Александра Маринина - Смерть как искусство.
– Откуда такая уверенность? – спросила Настя.
– Ну а как же? Имя и лауреатство у Сени уже будут, это раз.
Он – свой, его наш театр давно и хорошо знает – это два.
И он не будет повторять ошибок Льва Алексеевича – это три.
– Ошибок? – Антон, словно беркут, немедленно вцепился в неосторожно брошенное слово.
– Что вы имеете в виду? – Видите ли, – засмеялась Арбенина, – я в театре на особом положении, но это не значит, что я слепая и глухая.
Лев Алексеевич со мной обращается, как с хрустальной вазой, но вообще-то он человек сложный, неоднозначный, с тяжелым взрывным характером, властный, обидчивый.
А Сеня – он чудный мальчик, мягкий, добрый, вежливый, любит актеров и ценит их, а актеры это чувствуют и платят режиссеру тем же. Поэтому, когда в будущем дело дойдет до выбора худрука, наша труппа горой за Сеню встанет. Но именно в будущем, потому что Сеня пока никто, режиссер без имени, а Черновалов поможет ему это имя получить.
Вернее, сделать.
Смотри-ка, подумала Настя, оказывается, Дудник – мягкий, добрый, чудный мальчик, который любит и ценит актеров.
«« ||
»» [145 из
399]