Александра Маринина - Смерть как искусство.
– Выше уже только колосники.
Он показывал что-то еще и увлеченно рассказывал, но Настя его не слушала, она вообще не двигалась с места, словно приросла к нему.
Сцена была далеко внизу, монтировщики ставили декорации и казались сверху крошечными ожившими игрушками.
Она перевела взгляд выше и заметила висящий между падугами скелет.
Смотри-ка, у театра как такового тоже есть чувство юмора! А если свалиться отсюда на сцену, то, наверное, это стопроцентная смерть.
Интересно, бывают ли в театрах несчастные случаи с монтировщиками? А преступления, когда кого-нибудь умышленно сталкивают с верхней галереи? Перила невысокие, столкнуть человека ничего не стоит, было бы желание… Господи, что за мысли лезут в голову в этом странном и страшном месте! Вон отсюда, бегом, и как можно быстрее.
Вниз, туда, где сцена, где люди, где под ногами привычная твердь, а не сплошной воздух.
Да, вот она, причина, почему ей так страшно и неприятно здесь, на галерее: кругом воздух и пустота, галерея сплошь решетчатая, и все выкрашено черной краской: и пол, и перила, поэтому плохо видно, и кажется, что ничего вообще нет, только один воздух, нет ничего основательного и надежного, все шатко, темно и страшно. Как на краю бездны. Наверное, надо обладать каким-то совершенно особенным характером, чтобы годами здесь работать.
– Александр, – позвала она, – давайте спускаться, вы еще обещали нам сцену показать.
Федотов обернулся, и глаза его в темноте как-то странно блеснули.
«« ||
»» [151 из
399]