Александра Маринина - Смерть как искусство.
– Что, Анастасия Павловна, страшно? Да вы не бойтесь, театр добрый, он никому зла не делает.
А вот вашему коллеге, я смотрю, совсем не страшно, он тут быстро освоился.
– Время, Александр, время.
– Настя выразительно посмотрела на часы.
Они спустились вниз, причем Настя с неудовольствием отметила, что ноги у нее стали какими-то ватными, во всяком случае, по ступенькам она спускалась не совсем уверенно.
Они снова шли по коридорам, и Настя, как ни силилась, так и не смогла вспомнить, были они сегодня здесь или еще нет. Кажется, были, потому что вроде бы вот эту дверь она вроде бы помнит… Да, все верно, Федотов открывает ее, и они снова оказываются в кулисах.
– Вот мое рабочее место, – указал помреж на небольшой стол с встроенным в него пультом и лампой на длинной гибкой ножке, – но сегодня спектакль веду не я.
Буквально в метре от стола помрежа был еще один стол, на котором лежали разнообразные предметы, а рядом стояла молоденькая девушка с толстой тетрадкой в руках.
Тетрадка была открыта, девушка смотрела в нее, потом переводила взгляд на стол, что-то перекладывала, снова смотрела в тетрадку… – Что она делает? – с любопытством спросил Антон.
– Это новенькая, реквизит «заряжает».
«« ||
»» [152 из
399]