Александра Маринина - Смерть как искусство.
И сколько нервных клеток нужно истратить, чтобы оживить придуманный спектакль.
Да что оживить – даже просто научиться ходить по этой сцене и нормально разговаривать и то стоит неимоверных усилий.
«Они совершенно другие, – думала Настя, стоя на сцене и глядя в зал, – и мне никогда их не понять.
Общаясь с Ирой Савенич, я этого не чувствовала, но Ира не играет в театре, она в кино снимается. Наверное, театр – это что-то совсем особенное, и люди здесь особенные, ни на кого не похожие. Мне будет трудно».
– Анастасия Павловна, – как сквозь стену донесся до нее далекий голос.
– Анастасия Павловна! Она стряхнула оцепенение и с трудом повернулась.
Федотов стоял в кулисах и делал ей знаки обеими руками.
Интересно, давно ли она так стоит и давно ли он ее зовет? – Анастасия Павловна, пойдемте, вы у меня совсем из графика выбились.
– Из какого графика? – не поняла Настя.
– Вы же целый день на ногах, по театру ходите, вам сейчас надо пойти со мной в артистический буфет, покушать, выпить чаю, отдохнуть, а сразу после семи, как спектакль начнется и все опоздавшие рассядутся, я вас поведу к Валерию Андреевичу, нашему главному администратору.
«« ||
»» [154 из
399]