Александра Маринина - Смерть как искусство.
– Почему? Да потому что Лев Алексеевич хочет все решать сам, а ума и знаний у него не хватает, вот и дает поручения всем подряд, невзирая на должности и те самые пресловутые функциональные обязанности.
А что вы хотите? Он малограмотный и малообразованный человек, а мнит себя бог весть кем, мечтает стать гуру в режиссуре классического репертуара.
Тут уж Настя немедленно вцепилась в несчастного Семакова.
– Что значит – малограмотный? В чем это проявляется? Семаков вздохнул, потер длинными узловатыми пальцами виски.
– Я вам расскажу для примера одну историю, если вам ее еще не рассказали.
– Про Илью Фадеевича Малащенко? – догадалась Настя.
– Да, – удивленно протянул Валерий Андреевич.
– Значит, рассказали? – Вы имеете в виду историю с худсоветом и пьесой Лесогорова? – Нет, что вы, это совсем другая история, более давняя. Но и куда более показательная.
Вы знаете, что в нашем театре есть музей? Ну, конечно, не знаете, это и понятно.
Дело в том, что наш музей – это не помещение, где хранятся экспонаты, а такая специальная, как вы выражаетесь, функциональная обязанность. Номинально должен быть человек, который эту обязанность будет выполнять, то есть собирать архив театра, готовить подборки материалов к юбилеям актеров, режиссеров, спектаклей, к каким-то памятным датам.
«« ||
»» [165 из
399]