Александра Маринина - Дорога
Вечером Люба пришла к ним, долго и обстоятельно беседовала с бабушкой Ларисы, уговаривая ее согласиться на госпитализацию, но успеха не добилась.
– Ее там заморят, – причитала Татьяна Федоровна. – Ее залечат, инвалидом сделают, знаю я эти больницы, меня к ней пускать не будут, а няньки да медсестры к больным деткам сутками не подходят, не ухаживают, белье не меняют, в туалет не водят, и кормят хуже, чем в тюрьме. Нет, нет и нет.
– Тогда я заберу ее к нам, – твердо сказала Люба. – Сегодня пятница, впереди два выходных, и у меня еще есть три отгула, хотя бы пять дней я побуду с Ларисой.
– Я что, сама не могу со своей внучкой побыть? – сердито спросила Кемарская. – Думаешь, я совсем старая и беспомощная? Нам подачки не нужны, мы сами справимся.
Люба махнула рукой и ушла. Но среди ночи ее разбудил телефонный звонок Кемарской: Лариса задыхается и так ослабела, что не может дойти до туалета. Люба, накинув шубу поверх ночной сорочки, бросилась на второй этаж.
– Вам врач уколы прописал?
– Вроде говорила она что-то про уколы… – растерянно пробормотала Татьяна Федоровна. – Да я их делать не умею.
– Вы должны были сказать врачу, чтобы вам присылали медсестру. Вы сказали?
– Нет… А что, она сама не соображает, что раз прописала ребенку уколы, так надо и о медсестре позаботиться? За что она зарплату получает?
– Татьяна Федоровна, это ваш ребенок, и заботиться о нем должны вы, а не врач, у которого таких детей – целый участок. Она не может думать обо всех и обо всем. Где рецепты?
«« ||
»» [114 из
354]