Александра Маринина - Дорога
– Не понял, – озадаченно протянул Камень. – А это при чем? Люба-то тут каким боком?
– Вот и видно, что ты ни черта не смыслишь в той жизни, – с досадой каркнул Ворон. – Ты хоть представляешь себе, что такое жизнь в СССР под руководством единственной партии? Как только наверху, – он ткнул клювом в направлении воображаемого «верха», – что-нибудь скажут, даже слово случайное обронят, как вся страна кидается немедленно выполнять, да еще соревнуются между собой, кто лучше выполнит, кто быстрее, кто больше. На совещании в ЦК КПСС, это у них самый главный орган был, сказали, что руководители всех уровней несут персональную ответственность за соблюдение дисциплины труда и создание обстановки нетерпимости к любым проявлениям неорганизованности. И понеслось! Это еще зимой было, только-только власть сменилась. А уж летом вообще постановление приняли насчет укрепления социалистической дисциплины труда и наведения в стране порядка. Ну, это уж попозже было. После зимнего совещания все начальники начали дисциплину укреплять кто во что горазд, а в Николашином институте ректор особо зверствовал, проверки посещаемости на каждой лекции устраивал, прогулять невозможно, чуть что – сразу отчисление. Так что Колька наш хоть и безобразничал в свободное от учебы время, в карты играл и вино пьянствовал, но хотя бы на занятия исправно ходил, и Люба этому от души радовалась. Она готова была и карты терпеть, и долги, все, что угодно, только бы не отчислили, только бы в армию не забрали и в Афганистан не послали. Война-то там все еще шла, так и не закончилась. В начале года СССР официально заявил, что ограниченный контингент советских войск будет выведен из Афганистана лишь после прекращения вмешательства извне, а вмешательство это и не думало прекращаться, американцы там вовсю разошлись, так что войне этой конца не видно было. В те времена все матери в СССР знаешь как армии боялись? В общем, первый курс Николаша кое-как закончил, ни фига не учился, конечно, дома не занимался, к семинарам, практическим занятиям и контрольным не готовился, но хотя бы не прогуливал. Вот так, тихо-мирно, и текла жизнь Романовых.
– А Лариса с бабушкой? – поинтересовался Камень. – Как они там?
– Да все так же. Лариса в школу ходит, учится через пень-колоду, неинтересно ей, но она старается как может, чтобы бабушку не огорчать. Чуть не каждый день приходит к Романовым, чтобы с уроками помогли, то ей по математике непонятно, то по химии, то сочинение по литературе не знает как написать. И бабка за ней следом, в основном ближе к ужину. Наестся до отвала и давай ныть, что Ларочка – сиротинушка, и некому о ней позаботиться, и носить-то ей нечего, в морозы ножки мерзнут, и из школьной формы она выросла, и книжек у нее хороших нет. Старая песня. А в начале июня, это уже восемьдесят третий год пошел, она вообще всех достала…
* * *
– Все равно я не понимаю, почему здесь надо запятую ставить, а здесь – нет, – громко заявила Лариса. – Ты плохо объясняешь.
– Потому что в одном случае это деепричастие, – терпеливо объясняла Леля, – а в другом – обстоятельство образа действия. «Старик сидел опустив голову». Как он сидел? Опустив голову. Этими словами описывается образ действия. «Опустив голову, он посмотрел на свое отражение в воде». Человек сначала опустил голову, а сделав это, посмотрел на свое отражение. Тут последовательные действия. Понимаешь разницу?
Несмотря на то что Леля была младше, программу по русскому языку она освоила за многие годы вперед, и кроме того, у нее была так называемая врожденная грамотность, она точно чувствовала орфографию и синтаксис и никогда не сделала бы ошибку, даже если захотела бы, а Лариса частенько прибегала к ее помощи, выполняя задания по русскому языку, в котором была не сильна. Занятия в школе уже закончились, девочек должны были вот-вот развезти по дачам, и Лариса пришла к Леле позаниматься русским, потому что ей, как неуспевающей, дали большое дополнительное задание на лето.
Леля по-прежнему не любила соседку, но как-то привыкла к своей нелюбви, притерпелась к ней и даже перестала замечать. Лариса и ее бабушка стали неотъемлемой частью жизни семьи Романовых, со дня смерти матери Ларисы прошло три года, и Леля уже с трудом могла вспомнить те времена, когда они жили по-другому, без постоянного присутствия соседей.
– Лелька, у тебя на даче парень есть? – спросила Лариса, не понижая голоса.
«« ||
»» [189 из
354]