Александра Маринина - Дорога
Для Лизы Спичак вопрос брака с Родиславом Романовым был вопросом не столько романтическим, сколько принципиальным. Да, когда-то она очень сильно любила его и готова была мириться с тем, что у него есть жена и дети, и ждать его, и проводить с ним ровно столько времени, сколько он мог уделить ей, а не столько, сколько хотела она сама. Раньше такая острая влюбленность проходила у Лизы за три-четыре месяца, но роман с Родиславом в своей наивысшей фазе затянулся, и Лиза опомнилась только тогда, когда поняла, что осталась с ребенком на руках и без каких бы то ни было точных перспектив. Родислав не бросал ее, но роль матери-одиночки с приходящим два раза в неделю на два часа отцом ребенка ее категорически не устраивала. Она смотрела на себя в зеркало и понимала, что годы уходят и с каждым днем вероятность счастливого замужества с кем-то еще, помимо Родислава, становится все более призрачной. Кому она будет нужна, утратившая свежесть и с ребенком? Значит, нужно сделать все, чтобы выйти замуж за отца своего ребенка, ибо это единственный мужчина, которого не может отпугнуть наличие Дашеньки и который гарантированно будет ее любить. Лиза даже не задумывалась, так ли уж сильно она любит Родислава, она за шесть лет привыкла хотеть стать его женой, и ей казалось это желание самым естественным и непреложным. Раз шесть лет потрачено – цель должна быть достигнута любой ценой. Невозможно вернуться назад, в семьдесят восьмой год, и выбрать для романа кого-нибудь другого, не так привязанного к семье, а коль невозможно, то нужно сделать все, чтобы сделанный шаг не выглядел ошибкой и чтобы затраченные на поддержание отношений усилия не оказались напрасными. Ведь она даже ребенка родила, чтобы привязать Родислава к себе! Ребенка, которого не очень-то и хотела и который был нужен только для одного – для замужества. А замужества нет как нет.
Узнав, что тесть Родислава вышел в отставку, Лиза затаилась и стала ждать. Ждать твердых обещаний или хотя бы проявлений того, что в семье Родислава все идет к окончательному разрыву. Ей показалось, что затянувшийся период томительного ожидания вот-вот закончится, ведь Родик больше не зависит от генерала Головина и может со спокойной совестью бросить свою постылую жену – генеральскую дочь. Лиза перестала скандалить и грубить, пила только шампанское и только с Родиславом, который все время был за рулем и позволял себе лишь пару глотков, она старательно учила пятилетнюю Дашу называть Родислава папочкой и быть с ним ласковой и послушной. Она видела, что Родислав становится все более усталым и нервозным, и радостно трактовала это как результат неблагополучия в семье Романовых. Наконец ей показалось, что решающий период настал и что если Родислава не удастся оторвать от законного брака сейчас, то не удастся уже никогда. И Лиза перестала предохраняться. Она готова была родить еще одного ребенка, только бы добиться замужества, которое давно уже превратилось для нее в самоцель.
* * *
Аэлла с сожалением закрыла меню и заказала себе только кофе. А ведь в меню было указано столько соблазнительных десертов! Но прошли те времена, когда можно было поедать эклеры и безе с кремом без всяких ограничений, за последний год она прилично прибавила в весе и поняла, что необходимо немедленно принимать меры. Ленечка из Внешторга, которого Аэлла сегодня угощала ужином в благодарность за оказанную услугу, никаких диет не соблюдал и с наслаждением уминал здоровенный кусок торта.
– Я оставлю тебя на минутку, – сказала она, – мне нужно позвонить.
– Чего там, – ухмыльнулся Ленечка, – свои люди. Сказала бы прямо, что тебе нужно в туалет.
Аэлла демонстративно достала кошелек, вынула несколько монеток, показала их Ленечке и пошла в вестибюль, где был телефон-автомат. Проходя через соседний зал, она заметила знакомое лицо. Чуть замедлив шаг, всмотрелась, близоруко щурясь: так и есть, она не ошиблась, это Родислав с той самой брюнеточкой, Лизой. Она тут же вспомнила двадцатилетие свадьбы Романовых, которое праздновали минувшим летом. Опять Любка с Родиком вели себя, как влюбленная парочка, все время танцевали и нежно целовались под крики «горько!». Вот она, истинная цена и этим танцам, и этим крикам, и этим поцелуям. А ведь она предупреждала Любу, даже прямо намекала ей, а та и слушать не хотела, самоуверенная и самовлюбленная курица. Ну ничего, в этот раз все будет по-другому.
Ей и в самом деле нужно было позвонить, но Аэлла решила, что этот разговор может и подождать. Гораздо важнее дозвониться Любе. Хорошо, что сегодня суббота.
Люба была дома и сразу сняла трубку.
– Любаша, чем занимаешься? – спросила Аэлла трагическим голосом.
«« ||
»» [198 из
354]