Александра Маринина - Ад
– Черт! – Родислав с силой ударил кулаком по колену. – Черт! Черт! Он все-таки вляпался в какое-то дерьмо! И где его теперь искать?
Люба опустила голову. Она чувствовала себя виноватой в том, что муж сердится.
– Я не знаю, – прошептала она, глотая слезы.
– Ладно, – Родислав заговорил спокойнее, – рано паниковать. Может быть, все обойдется, как-то образуется. Ты же знаешь, наш Колька трусоват, и это еще мягко сказано. Он просто испугался и решил, что за ним будут охотиться, а кому он нужен? Каким серьезным людям? Они что, не видят, с кем имеют дело? Голодранец с амбициями, вот кто наш сын. Может быть, он и наступил им на хвост, ну, они позлятся пару дней, покипят, пар выпустят – да и забудут про него. Возможно, он правильно сделал, что не стал появляться дома, ведь дома-то его будут искать в первую очередь. День поищут, два – и перестанут. И он вернется. Отсидится пока у кого-нибудь из приятелей. Ах, поганец, ну какой же он все-таки поганец! Ничего, Любаша, я уверен, что все очень быстро закончится, и закончится благополучно. Давай еще чайку выпьем и пойдем спать, уже поздно.
Заснуть Любе так и не удалось, она до самого рассвета пролежала рядом с мирно посапывающим мужем, думая о подавшемся в бега Николаше. Где он? Как он? Не голоден ли? Не холодно ли ему? Нашел ли он, где переночевать, или болтается по притонам и вокзалам? И когда он вернется?
А утром, в половине восьмого, на пороге возникли трое. По-видимому, те самые, о которых предупреждал Коля. Один – высокий, узкоплечий, худощавый, с круглым лицом и коротко стриженными волосами, в распахнутом черном кашемировом пальто и с белоснежным, перекинутым через шею кашне, и с ним двое крепких, накачанных мальчиков в спортивных костюмах и с бритыми налысо головами.
– Я могу видеть Николая? – вежливо поинтересовался высокий.
– Его нет, – спокойно ответил Родислав.
– Уже ушел? – наигранно удивился высокий. – Так рано встает?
– Он не ночевал дома, – сказала Люба, кутаясь в теплый махровый халат.
«« ||
»» [118 из
480]