Александра Маринина - Ад
– А Геннадий как к внуку относится? Радуется, что дедом стал?
– Ну прям! Он вообще, по-моему, не очень понял, что его дочка ребенка родила. Вернее, так: он понял, что Лариска родила, но что это означает для него лично – не допер.
– Это в каком же смысле? – прищурился Камень.
– Да в том смысле, что пить-то надо бросать и дочери помогать сына растить. Это ему в его пьяную голову даже не пришло. Как пил – так и продолжает, и буйствует по-прежнему. Теперь уж Лариска не терпит, как раньше, чуть что – сразу к Романовым бежит. За себя-то она не особо боялась, могла отцу и сдачи дать, а теперь у нее маленький ребеночек на руках, им рисковать она не может. Вот и приходит, когда днем, а когда и среди ночи. В общем, только-только у Любы с Родиславом жизнь как-то наладилась, так пожалуйста: новое беспокойство.
– Как же она наладилась, когда с Колей неизвестно что? – возразил Камень.
– Ох ты, господи! – вздохнул Ворон и укоризненно покачал головой. – Вот как ты есть Камень, так и рассуждения у тебя каменные. Если от тебя кусок отколоть – он обратно прирастет?
– Разумеется, нет.
– А то место, откуда этот кусок откололся, затянется?
– Тоже нет. Это же очевидно.
– Правильно. Потому что ты – Камень. Ты так устроен. И судишь о людях по себе. А люди устроены по-другому, они живые, понимаешь? И раны у них затягиваются. Отстриженные волосы отрастают, ногти тоже, шрамы сглаживаются. Человек – это подвижная система. Человек может ко всему привыкнуть. В первый момент ему все кажется очень страшным и болезненным, а потом он привыкает, примиряется и ощущает уже не так остро. А то и вовсе не ощущает. Колька уже почти год как сбежал. Сначала, первые несколько месяцев, было ужасно. А потом привыкли. Раз не сообщают из милиции, что нашли труп, значит, жив. И слава богу.
«« ||
»» [147 из
480]