Александра Маринина - Ад
Камень удрученно вздохнул. Нет, никогда ему до конца не понять этих человеков. Уж больно странно они устроены.
– Ты, наверное, устал, отдохнуть хочешь? – осторожно спросил он Ворона.
– Да я в порядке, – бодро откликнулся тот. – Какая такая усталость в мои-то годы? Что я, старая развалина, по-твоему? Я в ноябрь девяносто шестого хочу слетать, не возражаешь?
– А что там?
– Ну, там может про Николая Дмитриевича что-нибудь интересное выплыть. Все-таки переименование праздника – это тебе не кот начхал.
Камень вспомнил, что в девяносто шестом году указом президента праздник годовщины Великой Октябрьской социалистической революции был переименован в День примирения и согласия. Пожалуй, Ворон прав, генерал-лейтенант Головин не мог остаться к этому равнодушным.
* * *
Переименование праздника Николай Дмитриевич воспринял как пощечину и долго не мог успокоиться.
– Я могу понять, что нынешние воззрения порицают насильственное свержение власти, – говорил он, придя 7 ноября в гости к дочери и зятю. – Я даже готов смириться с тем, что коммунисты, сделавшие эту революцию, сегодня не в чести. Но почему надо переименовывать этот день? Почему надо вычеркивать его из истории? Что, история от этого станет другой? Переименуем праздник – и как будто никакой революции не было? Что за бред? Я уж не говорю о том, что переименование праздника Великого Октября – это верх неблагодарности.
– Почему? – удивилась Люба.
«« ||
»» [148 из
480]