Александра Маринина - Ад
И только летом 1997 года вдруг засбоил. Люба, как обычно, позвонила отцу вечером, вернувшись с работы.
– Расскажи, чем ты сегодня занимался, – попросила она, готовясь выслушать подробный рассказ.
Но ее ожидания не оправдались, рассказ Головина оказался неожиданно коротким, и в нем не было упоминания ни о прогулке, ни о походе в магазин или в парикмахерскую – Николай Дмитриевич тщательно следил за тем, чтобы хорошо выглядеть, и регулярно стригся.
– Разве ты сегодня не выходил? – на всякий случай уточнила Люба.
– Нет, Любочка, я дома был.
– Почему? Сегодня такая хорошая погода…
– Куда мне выходить? Я уже старый, Любочка, а там холодно, ветер дует.
– Папа, ну где ты нашел холод? На дворе июнь. Да, немного прохладно сегодня, но ты мог бы надеть куртку или плащ. С каких это пор ты стал бояться ветра? И никакой ты не старый, – пыталась она переубедить отца.
– Нет, деточка, – упрямился Николай Дмитриевич, – мне это не по силам и не по возрасту. Я уж лучше дома посижу.
– Что случилось, папа? – нахмурилась Люба. – Еще вчера ты гулял и ходил за хлебом, позавчера ты был в поликлинике, а сегодня вдруг заявляешь, что ты старый и выход из дома тебе не по силам. Что произошло? Ты заболел?
«« ||
»» [162 из
480]