Александра Маринина - Ад
– Я не собираюсь переезжать к тебе, – решительно отказался Головин. – У вас и так места нет.
– Но есть Колина комната…
– А что будет, когда он вернется? – возразил отец. – Он же не навсегда уехал в эту свою заграницу, контракт закончится, и он приедет. Где мы будем тесниться? Нет, нет и нет.
– Ну хорошо, можно же обменять две наши квартиры на большую, из четырех или даже пяти комнат, и всем найдется место. Ты не можешь жить один.
– Могу, – упрямился он. – Я прекрасно живу один вот уже много лет. Ты будешь приезжать, как раньше, и достаточно. Из этой квартиры я никуда не двинусь, здесь умерла моя мама, твоя бабушка, здесь мы жили с Зиночкой, и здесь я умру.
– Но я не могу приезжать к тебе каждый день, – объясняла Люба. – У меня есть семья, и она нуждается в заботе и уходе. Я просто ничего не успеваю.
Отец надулся.
– Конечно, – проворчал он, – я всем в тягость, я всем мешаю. Лучше бы мне скорее умереть.
– Папа!
Николай Дмитриевич отвернулся и смахнул старческую слезу. У Любы сжалось сердце. Ну как, как оставлять его одного? Такого жалкого, такого старого, такого беспомощного и одинокого. Но нельзя же забросить из-за этого мужа и дочь! Или можно?
«« ||
»» [164 из
480]