Александра Маринина - Ад
– Я не думаю, Родинька, что она с ними встречается всерьез, – вздохнула Люба. – Они за ней ухаживают, но она к ним ничего не испытывает, поэтому и знакомиться не приводит.
– А чем этот парень плох? Вон, смотри, стоят, как голубки, воркуют о чем-то, Лелька улыбается. Или мне только кажется, что улыбается? Отсюда не очень хорошо видно.
– Скорее всего, кажется, – невесело заметила Люба. – Из нашей Лельки выдавить улыбку – проще верблюда в игольное ушко провести. Я с ней пыталась несколько раз поговорить о ее личной жизни, но у нее на все один ответ: он скучный, он пресный, он не любит театр, он не ценит искусство, он не разбирается в поэзии. Никто ей не нравится. О ком ни спрошу – кривится и критикует. Останется она у нас с тобой старой девой.
Родислав улыбнулся, обнял Любу за плечи, слегка прижал к себе.
– Ну и что плохого? Будем доживать свой век втроем. Будем по вечерам пить чай за круглым столом и играть в лото. Или в карты. И телевизор смотреть.
– О-о! – Люба рассмеялась. – На это ты не рассчитывай. Наша Лелька – и лото? И карты с телевизором? Она же жуткая снобка и эстетка. Она будет сидеть в своей комнате и при свете настольной лампы читать в оригинале английских поэтов. А нас с тобой будет тихо презирать за то, что мы ничего не понимаем в поэзии. Смотри-ка, кажется, они прощаются.
Родислав вытянул шею, вглядываясь в пространство под окном.
– Интересно, целоваться будут? – пробормотал он.
Парень сделал совершенно недвусмысленное движение, намереваясь поцеловать Лелю, но девушка резко отстранилась и, как показалось Родиславу, бросила кавалеру что-то презрительное.
– Ну вот, – огорченно констатировал Родислав, – у юноши облом.
«« ||
»» [170 из
480]