Марк Твен - Приключения Тома Сойера.
- Да ну? А как же ты сводил стручком?
- Берешь стручок, лущишь зерна, потом режешь бородавку, чтоб показалась кровь, капаешь кровью на половину стручка, роешь ямку и зарываешь стручок на перекрестке в новолуние, ровно в полночь, а другую половинку надо сжечь. Понимаешь, та половинка, на которой кровь, будет все время притягивать другую, а кровь тянет к себе бородавку, оттого она исходит очень скоро.
- Да, Гек, что верно, то верно; только когда зарываешь, надо еще говорить: "Стручок в яму, бородавка прочь с руки, возвращаться не моги!" - так будет крепче. Джо Гарпер тоже так делает, а он, знаешь, где только не был! Даже до самого Кунвилля доезжал. Ну, а как же это их сводят дохлой кошкой?
- Как? Очень просто: берешь кошку и идешь на кладбище в полночь, после того как там похоронили какого-нибудь большого грешника; ровно в полночь явится черт, а может, два или три; ты их, конечно, не увидишь, услышишь только, - будто ветер шумит, а может, услышишь, как они разговаривают; вот когда они потащат грешника, тогда и надо бросить кошку им вслед и сказать: "Черт за мертвецом, кошка за чертом, бородавка за кошкой, я не я, и бородавка не моя!" Ни одной бородавки не останется!
- Похоже на дело. Ты сам когда-нибудь пробовал, Гек?
- Нет, а слыхал от старухи Гопкинс.
- Ну, тогда это так и есть. Все говорят, что она ведьма.
- Говорят! Я наверно знаю, что она ведьма. Она околдовала отца. Он мне сам сказал. Идет он как-то и видит, что она на него напускает порчу, тогда он схватил камень, да как пустит в нее, - и попал бы, если б она не увернулась. И что же ты думаешь, в ту же ночь он забрался пьяный на крышу сарая, и свалился оттуда, и сломал себе руку.
- Страсть какая! А почем же он узнал, что она на него порчу напускает?
- Господи, отец это мигом узнает. Он говорит: когда ведьма глядит на тебя в упор - значит, околдовывает. Особенно если что-нибудь бормочет. Потому что если ведьмы бормочут, так это они читают "Отче наш" задом наперед.
«« ||
»» [39 из
201]