Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Вечером Пьетро Креспи встретил его в галерее, Хосе Аркадио Буэндиа заливался слезами, некрасиво, по-стариковски хныча, он оплакивал Пруденсио Агиляра, Мелькиадеса, родителей Ребеки, своего папу, свою маму - всех, кого он мог припомнить и кто находился к тому времени в одиночестве смерти.
Пьетро Креспи подарил ему заводного медведя, расхаживавшего по проволоке на задних лапах, но не сумел отвлечь Хосе Аркадио Буэндиа от его навязчивого занятия.
Тогда он спросил, как обстоит дело с проектом, о котором тот ему недавно рассказывал, - с машиной-маятником для полетов человека в воздухе, а Хосе Аркадио Буэндиа ответил, что сделать такую машину невозможно потому, что маятник способен поднять в воздух любую вещь, но не себя самого.
В четверг Хосе Аркадио Буэндиа снова пришел в мастерскую, лицо его выражало полное отчаяние.
"Машина времени испортилась, - почти рыдая, сказал он, - а Урсула и Амаранта так далеко".
Аурелиано побранил его, как ребенка, и он покорно затих.
В течение шести часов он внимательно разглядывал предметы, пытаясь определить, не отличается ли их вид от того, какой они имели днем раньше, и упорно искал изменений - доказательства движения времени.
Всю ночь он лежал с открытыми глазами, призывая Пруденсио Агиляра, Мелькиадеса и всех умерших разделить его тревогу.
Но никто к нему не пришел.
Утром в пятницу, когда дом еще спал, он снова принялся изучать облик окружающего мира, пока у него не осталось ни малейшего сомнения в том, что все еще продолжается понедельник.
«« ||
»» [107 из
550]