Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
- Я не знала, что вы здесь".
Но сказала это тихим голосом, стараясь никого не разбудить.
"Иди сюда", - позвал он.
Ребека повиновалась.
Она стояла возле гамака, вся в холодном поту, чувствуя, как внутри у нее все сжимается, а Хосе Аркадио кончиками пальцев ласкал ее щиколотки, потом икры, потом ляжки и шептал: "Ах, сестренка, ах, сестренка".
Ей пришлось сделать над собой сверхъестественное усилие, чтобы не умереть, когда некая мощная сила, подобная урагану, но удивительно целенаправленная, подняла ее за талию, в три взмаха сорвала с нее одежду и расплющила Ребеку, как маленькую пичужку.
Едва успела она возблагодарить Бога за то, что родилась на этот свет, как уже потеряла сознание от невыносимой боли, непостижимо сопряженной с наслаждением, барахтаясь в полной испарений трясине гамака, которая, как промокашка, впитала исторгнувшуюся из нее кровь.
Три дня спустя они обвенчались во время вечерней мессы.
Накануне Хосе Аркадио отправился в магазин Пьетро Креспи.
Итальянец давал урок игры на цитре, и Хосе Аркадио даже не отозвал его в сторону, чтобы сделать свое сообщение.
«« ||
»» [129 из
550]