Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Пообедав, он теперь шел пить кофе к Хосе Аркадио и Ребеке, которые уже начали понемногу приводить в порядок свой дом, а после шести вечера играл с тестем в домино.
Поутру, во время завтрака, беседовал с Аркадио, превратившимся в рослого парня, и обнаружил, что тот с каждым днем приходит все в больший восторг из-за очевидной неизбежности войны.
У себя в школе, где рядом с детьми, едва начавшими говорить, сидели великовозрастные верзилы, годами старше самого учителя, Аркадио заразился лихорадкой либерализма.
Он разглагольствовал о том, что надо поставить к стенке падре Никанора, превратить церковь в школу, провозгласить свободу любви.
Аурелиано старался умерить его порывы.
Советовал ему быть поблагоразумнее и поосторожнее.
Но Аркадио был глух к спокойным доводам и здравому смыслу Аурелиано и при всем честном народе обвинил его в слабодушии.
Аурелиано ждал.
Наконец в первых числах декабря в мастерскую ворвалась охваченная тревогой Урсула.
- Началась война! На самом деле война шла уже три месяца.
«« ||
»» [142 из
550]