Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
В эту же ночь, когда с площади еще доносились залпы, Аркадио был назначен гражданским и военным правителем Макондо.
Те из повстанцев, кто был женат, едва успели проститься со своими женами, прежде чем покинуть их на волю судьбы.
На рассвете, приветствуемый освобожденным от террора населением, отряд Аурелиано ушел из Макондо, чтобы соединиться с войсками революционного генерала Викторио Медины, двигавшегося, по последним сообщениям, на Манауре.
Перед уходом Аурелиано извлек дона Аполинара Москоте из шкафа.
"Не волнуйтесь, тесть, - сказал он.
- Новая власть гарантирует своим честным словом личную неприкосновенность вам и вашей семье".
Дон Аполинар Москоте с большим трудом разобрался, что мятежник в высоких сапогах, с винтовкой за плечами и его зять, с которым он играл в домино до девяти часов вечера, одно и то же лицо.
- Аурелито, это безрассудство, - воскликнул он.
- Это не безрассудство, - сказал Аурелиано.
- это война.
«« ||
»» [145 из
550]