Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Благодаря ему улица Турков со своей ослепительной выставкой разных безделушек превратилась в волшебный заповедник, там люди забывали и о произволе Аркадио, и о далеком кошмаре войны.
Когда по приказу Урсулы возобновилась воскресная месса, Пьетро Креспи подарил храму немецкую фисгармонию, организовал детский хор и разучил с ним григорианский репертуар - это придало некоторый блеск скромным службам падре Никанора.
Все были уверены, что Амаранта будет счастлива в супружестве с итальянцем.
Не торопя своих чувств, отдавшись на волю их плавного, естественного течения, они наконец достигли того рубежа, где оставалось только назначить дату бракосочетания.
Никто не собирался чинить им препятствия.
Урсула, в глубине души винившая себя в том, что бесконечными откладываниями свадьбы изуродовала жизнь Ребеки, не хотела умножать свои угрызения совести.
Строгий траур по Ремедиос был отодвинут на задний план бедствиями войны, отсутствием Аурелиано, жестокостью Аркадио, изгнанием Хосе Аркадио и Ребеки.
Уверившись в том, что свадьба обязательно состоится, Пьетро Креспи даже намекнул о своем желании считать Аурелиано Хосе, к которому он проникся почти отцовской любовью, своим старшим сыном.
Все заставляло думать, что Амаранта уже подплывает к тихой гавани безоблачного счастья.
Но в противоположность Ребеке она не выказывала ни малейшего волнения.
«« ||
»» [155 из
550]