Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Он забросил все свои дела.
Целые дни проводил в задней комнате магазина, где сочинял сумасбродные письма, вкладывал в них цветочные лепестки и засушенных бабочек и отправлял Амаранте; письма возвращались к нему нераспечатанными.
Запершись, он целыми часами играл на цитре.
Однажды ночью он запел.
Макондо проснулся в крайнем изумлении, зачарованный волшебными звуками цитры, которые не могли принадлежать этому миру, и голосом, исполненным любви, сильнее которой и представить себе на земле было невозможно.
И тогда Пьетро Креспи увидел свет во всех окнах города, кроме одного - окна Амаранты.
Второго ноября, в день поминовения усопших, его брат отпер двери магазина и обнаружил, что все лампы зажжены, все музыкальные шкатулки открыты и играют, все часы, не останавливаясь, бьют, и под звуки этого нелепого концерта он нашел в задней комнате Пьетро Креспи - вены на его запястьях были перерезаны ножом и обе руки опущены в умывальный таз, наполненный росным ладаном.
Урсула распорядилась, чтобы гроб с телом поставили в ее доме.
Падре Никанор возражал против отправления религиозного обряда и погребения самоубийцы в освященной земле.
Урсула вступила с ним в спор.
«« ||
»» [158 из
550]