Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Он дарил Аркадио свою одежду, чтобы Виситасьон перешила ее по росту мальчика, но дарил, когда вещи приходили уже в полную негодность.
Аркадио страдал из-за большой, не по ноге, обуви, из-за латок на брюках, из-за своих женских ягодиц.
Разговаривал он больше с Виситасьон и Катауре, на их языке.
Единственным человеком, действительно проявлявшим к нему интерес, был Мелькиадес: он читал Аркадио свои непонятные записи и обучал его искусству дагерротипии.
Никто и не догадывался, что оплакивал Аркадио смерть старика, скрывая от всех свое горе, как отчаянно искал способ воскресить цыгана, безуспешно исследуя его писания.
Школа, где все уважали и слушались Аркадио, а затем власть с ее суровыми декретами и великолепным мундиром освободили его от постоянно гнетущего чувства горечи.
Однажды вечером в заведении Катарино кто-то осмелился бросить ему: "Ты недостоин фамилии, которую носишь".
Вопреки всем ожиданиям, Аркадио не расстрелял дерзкого.
- К моей чести, - сказал он, - я не Буэндиа.
Знавшие тайну его усыновления решили после этого ответа, что и ему все известно, но в действительности Аркадио навсегда остался в неведении, кто его родители.
«« ||
»» [161 из
550]