Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
К Пилар Тернере, своей матери, он испытывал то же непреодолимое влечение, что было у Хосе Аркадио и Аурелиано: когда она входила в темную комнату, где он занимался дагерротипией, кровь закипала у него в жилах.
Хотя Пилар Тернера уже утратила свои чары и великолепие своего смеха, он искал и находил ее по горькому запаху дыма.
Однажды, незадолго до войны, она пришла в школу за своим младшим сыном в полдень, несколько позже, чем всегда.
Аркадио поджидал ее в комнате, где обычно проводил сиесту и где потом приказал поставить колодки.
Ребенок играл во дворе, а он улегся в гамак и дрожал от нетерпения, зная, что Пилар Тернера обязательно пройдет через эту комнату.
Она пришла.
Аркадио схватил ее за руку и пытался втащить в гамак.
"Не могу, не могу, - в ужасе сказала Пилар Тернера.
- Ты даже не знаешь, как мне хотелось бы доставить тебе удовольствие, но, Бог свидетель, не могу".
С наследственной могучей силой Буэндиа Аркадио сгреб ее за талию, и от прикосновения к ее телу в глазах у него стало темно.
«« ||
»» [162 из
550]