Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Перед тем как Аркадио отвели к стене, падре Никанор попытался исповедовать его.
"Мне не в чем каяться", - сказал Аркадио и, выпив кружку черного кофе, отдал себя в распоряжение солдат.
Командовать расстрелом назначили капитана, которого отнюдь не случайно звали Роке Мясник - он был специалистом по массовым казням.
Шагая к кладбищу под упорно моросящим дождем, Аркадио увидел, что на горизонте занимается лучезарное утро среды.
Вслед за ночным туманом рассеялась и его тоска, оставив вместо себя безграничное любопытство.
Ему было приказано стать спиной к стене, и только тогда он заметил Ребеку - с мокрыми волосами, одетая в платье из какой-то ткани в розовых цветочках, она распахивала настежь окна дома.
Аркадио сосредоточил всю свою волю, чтобы привлечь ее внимание.
Ребека и в самом деле вдруг бросила беглый взгляд на стену, застыла, пораженная ужасом, потом сделала над собой усилие и махнула ему на прощание рукой.
Аркадио ответил ей тем же.
В это самое мгновение на него нацелились закопченные дула винтовок, и он услышал слово за словом пропетые энциклики Мелькиадеса, и уловил шаги Санта Софии де ла Пьедад, заплутавшиеся в классной комнате, и ощутил, как его нос обретает ту ледяную твердость, что поразила его, когда он глядел на лицо мертвой Ремедиос.
«« ||
»» [175 из
550]