Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
- Какой он красивый".
Хосе Аркадио поглядел в окно и, охваченный внезапной дрожью, увидел в бледном свете занимающейся зари брата, на нем были брюки, которые в юности носил Хосе Аркадио.
Он уже стоял возле стены, стоял подбоченившись, горящие нарывы под мышками мешали ему опустить руки.
"Столько маяться, - бормотал полковник Аурелиано Буэндиа.
- Столько мучиться, и все для того, чтобы шесть ублюдков убили тебя, и ты ничего не можешь поделать".
Он все повторял и повторял эти слова, а капитан Роке Мясник, приняв его ярость за пыл благочестия, решил, что он молится, и был тронут.
Когда солдаты подняли винтовки, ярость полковника Аурелиано Буэндиа материализовалась в какую-то липкую и горькую субстанцию, от которой у него омертвел язык и закрылись глаза.
Алюминиевый блеск рассвета вдруг исчез, и он снова увидел себя ребенком в коротких штанишках и с бантом на шее, увидел, как отец вводит его ясным вечером в цыганский шатер, увидел лед.
Когда раздался крик, полковник Аурелиано Буэндиа решил, что это последняя команда солдатам.
С лихорадочным любопытством он открыл глаза, ожидая, что взгляд его встретит нисходящие траектории пуль, он обнаружил только капитана Роке Мясника, который стоял, подняв руки вверх, и Хосе Аркадио, перебегающего улицу со своим страшным, готовым выстрелить охотничьим ружьем.
«« ||
»» [191 из
550]