Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Немного позже, когда столяр снимал с покойника мерку для гроба, увидели, что за окном идет дождь из крошечных желтых цветов.
Всю ночь они низвергались на город, подобно беззвучному ливню, засыпали все крыши, завалили двери, удушили животных, спавших под открытым небом.
Нападало столько цветов, что поутру весь Макондо был выстлан ими, как плотным ковром, - пришлось пустить в ход лопаты и грабли, чтобы расчистить дорогу для похоронной процессии.
x x x Амаранта сидела в плетеной качалке, опустив на колени вышивание, и глядела на Аурелиано Хосе, который, густо намазав щеки и подбородок мыльной пеной, наточил бритву о ремень из сыромятной кожи и впервые в жизни приступил к бритью.
Пытаясь придать светлому пушку форму усов, он содрал себе прыщи, порезал верхнюю губу и остался точно таким же, каким был, однако сложная процедура бритья создала у Амаранты впечатление, что именно с этого момента Аурелиано Хосе начал стареть.
- Ты вылитый Аурелиано, когда ему было столько, сколько тебе сейчас, - сказала она.
- Ты уже мужчина.
Мужчиной он стал давно, с того далекого дня, когда Амаранта, все еще считавшая его ребенком, принялась, как обычно, раздеваться в купальне у него на глазах.
Она привыкла это делать с тех пор, как Пилар Тернера отдала мальчика ей на воспитание.
В первый раз его заинтересовала только глубокая впадина между ее грудями.
«« ||
»» [210 из
550]