Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
"Уходи, - прошептала она, задыхаясь от жгучего любопытства.
- Уходи, или я закричу".
Но теперь Аурелиано Хосе знал, что нужно делать, ведь он был уже не ребенком, а животным из казармы.
С этой ночи возобновились их безрезультатные сражения, продолжавшиеся до самого утра.
"Я твоя тетка, - шептала, задыхаясь, Амаранта.
- Почти что твоя мать, и не только по летам, разве что вот грудью тебя не кормила".
На заре Аурелиано Хосе уходил, чтобы ночью прийти снова, и, видя незапертую дверь, с каждым разом возбуждался все больше.
Ведь он так никогда и не переставал желать Амаранты.
Он встречал ее в темных спальнях покоренных городов, особенно в самых гнусных спальнях; ее образ вставал перед ним в душном запахе крови, запекшейся на повязках раненых, в мгновенном ужасе перед смертельной опасностью - всегда и повсюду.
Он бежал из дома, пытаясь уничтожить память о ней с помощью расстояния и той дурманящей жестокости, которую его товарищи по оружию называли бесстрашием, но чем больше марал он ее образ в дерьме войны, тем больше война напоминала ему об Амаранте.
«« ||
»» [220 из
550]