Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
И ни одна идея в мире не может служить оправданием такой низости.
- Он снял обручальное кольцо и образок Девы Исцелительницы и положил их рядом с очками и часами.
- Если так пойдет и дальше, - заключил он, - ты не только станешь самым деспотичным и кровавым диктатором в истории нашей страны, но и расстреляешь мою куму Урсулу, чтобы успокоить свою совесть.
Полковник Аурелиано Буэндиа даже бровью не повел.
Тогда генерал Монкада передал ему очки, образок, часы и кольцо и сказал уже другим тоном: - Но я позвал тебя не для того, чтобы ругать.
Я хотел просить тебя отправить это моей жене.
Полковник Аурелиано Буэндиа положил вещи к себе в карман.
- Она все еще в Манауре? - В Манауре, - подтвердил генерал Монкада, - в том же доме за церковью, куда ты посылал прошлое письмо.
- Я сделаю это с большим удовольствием, Хосе Ракель, - сказал полковник Аурелиано Буэндиа.
Когда он вышел на улицу - в голубоватый туман, лицо его сразу стало влажным, как во время того, другого рассвета, и лишь тут он понял, почему распорядился привести приговор в исполнение во дворе казармы, а не у кладбищенской стены.
«« ||
»» [239 из
550]