Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
- Все понял, Аурелиано, - выстукивал он ключом, завершая беседу.
- Да здравствует партия либералов! Кончилось тем, что полковник Геринельдо Маркес совершенно оторвался от войны.
Раньше война была для него реальным действием, необоримой страстью его молодости, теперь она превратилась в нечто далекое и чужое - в пустоту.
Единственным его прибежищем стала комната, где Амаранта занималась шитьем.
Он появлялся там каждый вечер.
Ему нравилось глядеть на руки Амаранты, как они закладывают в складки белоснежное голландское полотно, пока Ремедиос Прекрасная крутит ручку швейной машины.
Долгие часы проходили в молчании, хозяйка и гость довольствовались присутствием друг друга; Амаранта в глубине души радовалась, что пламя его преданности не угасает, но он оставался в полном неведении насчет тайных намерений этого недоступного его пониманию сердца.
Узнав, что полковник Геринельдо Маркес вернулся в Макондо, Амаранта чуть не умерла от волнения.
Тем не менее, когда он вошел, держа левую руку на перевязи - всего лишь один из многих в шумной свите полковника Аурелиано Буэндиа, - и Амаранта увидела, как его потрепала суровая жизнь в изгнании, как он постарел от времени и заброшенности, какой он грязный, потный, пыльный, весь пропахший конюшней, некрасивый, она готова была упасть в обморок от разочарования.
"Боже мой, - подумала она, - это не тот, кого я ждала".
«« ||
»» [241 из
550]