Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Внутренний холод, пронизывавший его до самых костей и терзавший даже под жаркими лучами солнца, мешал ему спать в течение многих месяцев, пока наконец не сделался чем-то привычным.
Опьянение властью начало перемежаться вспышками глубокого недовольства собой.
Пытаясь излечиться от непрестанного холода, он приказал расстрелять молодого офицера, посоветовавшего ему убить генерала Теофило Варгаса.
Приказы его исполнялись раньше, чем он успевал их отдать, раньше даже, чем он успевал их задумать, и всегда шли дальше тех границ, до которых он сам осмелился бы их довести.
Заплутавшись в пустыне одиночества своей необъятной власти, он почувствовал, что теряет почву под ногами.
Его раздражали теперь радостные клики толпы в захваченных им городах, ему казалось, что точно так же эти же самые люди чествовали здесь его врагов.
Где бы он ни был, повсюду ему встречались юноши, которые смотрели на него такими же, как у него, глазами, говорили с ним таким же, как у него, голосом, приветствовали его с тем же недоверием, с каким он приветствовал их, и называли себя его сыновьями.
Он испытывал странное чувство - будто его размножили, повторили, но одиночество становилось от этого лишь более мучительным.
У него появилась уверенность, что собственные офицеры обманывают его.
Он охладел к герцогу Марлборо.
«« ||
»» [249 из
550]