Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
"Лучший друг тот, кто уже умер", - любил он повторять в те дни.
Он устал от постоянной подозрительности, от порочного круга вечной войны, по которому кружился, оставаясь, в сущности, на одном и том же месте, только все старея, все более изматываясь, все менее понимая: почему, как, до каких пор? За пределами того отграниченного меловой линией пространства, где он находился, всегда стоял кто-нибудь.
Кто-нибудь, кому не хватало денег, у кого сын заболел коклюшем, кто мечтал заснуть навсегда, потому что был сыт по горло этой дерьмовой войной, и кто, однако, собирал остатки своих сил, вытягивался по стойке "смирно" и рапортовал: "Все спокойно, полковник".
А спокойствие и было как раз самым страшным в нескончаемой войне: оно означало, что ничего не происходит.
Обреченный на одиночество, покинутый своими предчувствиями, спасаясь от холода, который будет сопровождать его до могилы, полковник Аурелиано Буэндиа пытался найти в Макондо последнее убежище, погреться у костра самых старых своих воспоминаний.
Его апатия была такой глубокой, что, когда сообщили о прибытии делегации либеральной партии для обсуждения с ним важнейших политических вопросов, он только перевернулся в своем гамаке на другой бок и даже не дал себе труда открыть глаза.
- Сведите их к шлюхам, - буркнул он.
Члены делегации - шесть адвокатов в сюртуках и цилиндрах - с редким стоицизмом переносили жгучее ноябрьское солнце.
Урсула поселила их у себя в доме.
Большую часть дня они тайно совещались, запершись в спальне, а вечером просили дать им охрану и ансамбль аккордеонистов и снимали для себя все заведение Катарино.
«« ||
»» [250 из
550]