Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Вновь погрузившийся в свой гамак полковник Аурелиано Буэндиа оставался глух к мольбам о помиловании.
Накануне дня казни Урсула пренебрегла приказом сына не беспокоить его и вошла к нему в спальню.
Одетая в черное, необыкновенно величественная, она так и не присела все три минуты, что длилось свидание.
- Я знаю, ты расстреляешь Геринельдо, - сказала она спокойно, - и ничего не могу сделать, чтобы помешать этому.
Но предупреждаю тебя об одном: как только я увижу его труп, клянусь тебе прахом моего отца и моей матери, клянусь тебе памятью Хосе Аркадио Буэндиа, клянусь перед Богом, где бы ты ни был, я выволоку тебя и убью своими руками.
- И прежде чем покинуть комнату, не ожидая его ответа, она заключила: - Ты поступаешь так, словно родился со свиным хвостом.
Во время этой нескончаемой ночи, пока полковник Геринельдо Маркес вспоминал канувшие в прошлое вечера, проведенные в комнате Амаранты, полковник Аурелиано Буэндиа час за часом долбил твердую скорлупу одиночества, пытаясь проломить ее.
Единственные счастливые мгновения, которые подарила ему судьба после того далекого вечера, когда отец взял его с собой посмотреть на лед, прошли в ювелирной мастерской, где он занимался изготовлением золотых рыбок.
Ему пришлось развязать тридцать две войны, нарушить все свои соглашения со смертью, вываляться, как свинья, в навозе славы, для того чтобы он смог открыть - с опозданием почти на сорок лет - преимущества простой жизни.
На рассвете, когда до казни оставался один час, он, изнуренный бессонной ночью, вошел в комнату, где стояли колодки.
«« ||
»» [254 из
550]