Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
"Мы сгнием тут взаперти в нашем женском монастыре, - подумала она, - обратимся в прах, но не доставим этому подлому люду радости видеть наши слезы".
Все утро она пыталась найти в доме хоть что-нибудь напоминающее о сыне, но так ничего и не разыскала, даже в самых потаенных уголках.
Церемония состоялась в двадцати километрах от Макондо под гигантской сейбой, вокруг которой позже был основан город Неерландия.
Представителей правительства и партий и делегацию повстанцев, уполномоченную сложить оружие, обслуживала шумная гурьба послушниц в белых одеждах, напоминавшая потревоженную дождем голубиную стаю.
Полковник Аурелиано Буэндиа приехал на грязном, облезлом муле.
Он был не брит и страдал скорее от боли, причиняемой нарывами, чем от сознания страшного крушения всех своих иллюзий, потому что исчерпал уже всякую надежду, оставил позади славу и тоску по славе.
Согласно с его желанием, не было ни музыки, ни фанфар, ни праздничного трезвона, ни криков "ура!" и никаких других проявлений радости, способных нарушить траурный характер перемирия.
Бродящего фотографа, успевшего сделать с полковника Аурелиано Буэндиа один снимок, который мог бы остаться потомству, заставили разбить негатив, не позволив даже проявить его.
Процедура заключения перемирия заняла ровно столько времени, сколько понадобилось для того, чтобы все поставили свои подписи.
Делегаты сидели за простым деревенским столом в центре потрепанного циркового шатра, вокруг стояли последние сохранившие верность полковнику Аурелиано Буэндиа офицеры.
«« ||
»» [265 из
550]