Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Она все еще рыдала под каштаном, припав к коленям своего мужа, когда принесли полковника Аурелиано Буэндиа, обернутого в задубевший от крови плащ.
В его открытых глазах полыхало бешенство.
Он был вне опасности.
Сквозная рана оказалась такой чистой и прямой, что врач без всякого труда засунул ему в грудь и вытащил через спину пропитанный йодом шнурок.
"Это мой шедевр, - сказал с удовлетворением лекарь.
- Тут единственное место, где пуля могла пройти, не задев ни одного жизненного центра".
Полковник Аурелиано Буэндиа увидел себя в окружении послушниц, охваченных состраданием к нему и распевающих исполненные безнадежности псалмы за упокой его души, и тогда он пожалел, что не выстрелил себе в рот, как собирался сделать вначале, просто чтобы посмеяться над предсказанием Пилар Тернеры.
- Если бы у меня еще была хоть какая-нибудь власть, - сказал он врачу, - я расстрелял бы вас без суда и следствия.
Не за то, что вы спасли мне жизнь, а за то, что превратили меня в посмешище.
Несостоявшаяся смерть в течение нескольких часов вернула полковнику Аурелиано Буэндиа утраченный престиж.
«« ||
»» [269 из
550]