Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Те же люди, которые выдумали легенду о том, что он продал победу за дом со стенами из золотых кирпичей, расценили попытку самоубийства как благородный поступок и объявили полковника Аурелиано Буэндиа мучеником.
Позже, когда он отказался от ордена Почета, пожалованного ему президентом республики, даже самые его ожесточенные противники из либералов явились к нему с просьбой отречься от условий перемирия и начать новую войну.
Дом наполнился дарами, присланными, чтобы загладить былые прегрешения.
Взволнованный поддержкой, оказанной ему, хотя и с некоторым запозданием, бывшими товарищами по оружию, полковник Аурелиано Буэндиа не отвергал возможности удовлетворения их просьбы.
И одно время, казалось, так вдохновился идеей новой войны, что полковник Геринельдо Маркес даже подумал: а не ждет ли он только предлога, чтобы объявить ее.
И предлог в самом деле был найден, когда президент республики отказался установить пенсии бывшим участникам войны - либералам и консерваторам, - прежде чем дело каждого из них не будет рассмотрено специальной комиссией и конгресс не утвердит закон об ассигнованиях.
Полковник Аурелиано Буэндиа метал громы и молнии: "Это произвол.
Они состарятся и умрут раньше, чем получат пенсию".
Он в первый раз покинул качалку, купленную ему Урсулой на время выздоровления, и, расхаживая взад-вперед по спальне, продиктовал дерзкое послание к президенту республики.
В этой никогда не опубликованной телеграмме он обвинял президента в нарушении условий Неерландского перемирия и грозил объявить войну не на жизнь, а на смерть, если вопрос о пенсионных ассигнованиях не будет решен в течение ближайших двух недель.
«« ||
»» [270 из
550]