Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Несмотря на возражение Урсулы, его желание было удовлетворено.
Аурелиано Второй, напротив, содрогался при одной мысли о том, чтобы пойти глядеть на казнь.
Он предпочитал сидеть дома.
Когда ему исполнилось двенадцать лет, он спросил Урсулу, что находится в закрытой комнате.
"Бумаги, - отвечала она, - книги Мелькиадеса и те чудные записки, которые он сочинял в свои последние годы".
Это объяснение не только не успокоило Аурелиано Второго, но еще больше разожгло его любопытство.
Он так приставал, так усердно обещал ничего не испортить, что Урсула наконец дала ему ключи.
Никто не входил в комнату с тех пор, как оттуда вынесли труп Мелькиадеса и повесили на дверь замок, проржавевшие части которого, казалось, приросли друг к другу.
Но когда Аурелиано Второй открыл окна, свет вошел в помещение так запросто, будто привык освещать его каждый день, нигде не было видно ни малейших следов пыли или паутины, все выглядело прибранным и чистым, даже прибраннее и чище, чем в день похорон; чернильница была полна чернил, не тронутые ржавчиной металлические поверхности блестели, в горне, где Хосе Аркадию Буэндиа кипятил ртуть, продолжал гореть огонь.
На полках стояли книги, переплетенные в покоробившуюся от времени ткань, желтовато-коричневую, как загорелая человеческая кожа, так же в полной сохранности лежали манускрипты.
«« ||
»» [275 из
550]