Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Он спрашивал, где живет самая красивая женщина, когда-либо существовавшая на земле, и все матери приводили его к своим дочерям.
Он блуждал по ущельям неясности, по заповедникам вычеркнутого из памяти, по лабиринтам разочарований.
Он прошел через желтую пустыню, где эхо повторяло его мысли, а тоска рождала призрачные видения.
После многих недель бесплодных поисков он попал в неизвестный город, где все колокола звонили, как по умершему.
Он сразу же узнал, хотя никогда раньше их не видел и ничего о них не слышал, и стены, разъеденные солью северных ветров, и дряхлые балконы из трухлявого, почерневшего дерева, и прибитый у входной двери кусочек картона с почти смытой дождями надписью, печальнее которой не было на свете: "Продаются погребальные венки".
С этой минуты и до того ледяного утра, когда Фернанда под охраной матери игуменьи навсегда оставила свой дом, прошло так мало времени, что монахини едва успели сшить приданое и уложить в сундуки канделябры, серебряный сервиз, золотой горшок и бесчисленные и бесполезные обломки затянувшегося на два века фамильной катастрофы.
Дон Фернандо отклонил предложение сопровождать невесту.
Он пообещал приехать в Макондо позже, когда расплатится по своим обязательствам, и, благословив дочь, тут же снова заперся в кабинете, откуда стал посылать ей короткие письма с траурными виньетками и родовым гербом, - эти письма впервые установили некое духовное общение между отцом и дочерью.
Для Фернанды день отъезда сделался днем ее подлинного рождения.
Для Аурелиано Второго он стал почти одновременно и началом и концом счастья.
«« ||
»» [310 из
550]