Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Урсула была почти столь же расторопной, как в те времена, когда на ее плечах лежали все заботы по дому.
Однако теперь, в лишенном света одиночестве своей глубокой старости, она обрела способность с такой необычайной проницательностью разбираться даже в самых незначительных семейных событиях, что впервые увидела со всей ясностью ту правду, разглядеть которую мешала ей прежде ее вечная занятость.
К тому времени, когда Хосе Аркадио стали готовить в семинарию, Урсула произвела уже доскональнейший обзор всей жизни семьи Буэндиа, начиная с основания Макондо и полностью пересмотрела свое мнение о потомках.
Она пришла к убеждению, что полковник Аурелиано Буэндиа утратил привязанность к семье не из-за того, что его ожесточила война, как Урсула думала раньше, просто он никогда никого не любил: и свою жену Ремедиос, и бесчисленных возлюбленных на одну ночь, прошедших через его жизнь, и в особенности своих сыновей.
Она догадалась, что он проделал столько войн не из-за идеализма, как все считали, отказался от верной победы не из-за усталости, как все думали, а и победы одерживал, и поражения терпел по одной и той же причине - из-за самого доподлинного греховного тщеславия.
Она сделала заключение, что этот ее сын, за которого она пошла бы на смерть, от природы лишен способности любить.
Однажды ночью, в те времена, когда Урсула еще носила его в своем чреве, она услышала, как он заплакал.
Плач был жалобный и такой отчетливый, что спавший рядом Хосе Аркадио Буэндиа проснулся и обрадовался: наверное, ребенок родится чревовещателем.
Другие предсказывали, что он будет ясновидящим.
Сама же Урсула содрогнулась от внезапной уверенности, что это утробное рычание - первый предвестник страшного свиного хвоста, и стала молить Бога уничтожить ребенка у нее в чреве.
«« ||
»» [354 из
550]