Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
С тех пор как полковник Геринельдо Маркес отказался помочь ему в задуманной на старости лет войне, он все больше и больше ожесточался.
Ушел в себя и заперся там на засов, и семья в конце концов стала думать о нем так, словно он уже умер.
Никто не замечал, чтобы полковник проявлял какие-нибудь человеческие чувства, до того дня одиннадцатого октября, когда он вышел на крыльцо поглядеть на проходивший мимо цирк.
Этот день был для полковника Аурелиано Буэндиа таким же, как все остальные дни последних лет.
В пять часов утра его разбудил шум, который подняли во дворе жабы и сверчки.
По-прежнему моросил дождь, начавшийся еще в субботу, и, даже если бы полковник не слышал его настырного шепота в листве деревьев в саду, по холоду в своих костях он все равно бы почувствовал, что идет дождь.
На полковнике Аурелиано Буэндиа, как всегда, был шерстяной плащ и длинные, из грубой ткани кальсоны, которые он носил для удобства, хотя сам же называл их "готскими подштанниками" из-за крайне старомодного вида.
Он надел узкие брюки, но не застегнул их и не вдел в воротник рубашки всегдашнюю золотую запонку, потому что собирался помыться.
Потом натянул плащ на голову, словно капюшон, расправил пальцами обвисшие усы и пошел во двор справить нужду.
До восхода солнца было далеко, и Хосе Аркадио Буэндиа еще спал под своим навесом из прогнивших от дождей пальмовых листьев.
«« ||
»» [372 из
550]