Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Свист, улюлюканье, крики заглушили звуки горна, возвестившего начало срока.
Никто не двинулся с места.
- Пять минут истекло, - сказал капитан тем же тоном.
- Еще одна минута, и будет открыт огонь.
Хосе Аркадио Второй, покрывшийся ледяным потом, снял мальчика с плеч и передал его матери.
"С этих мерзавцев станется начать стрельбу", - прошептала она.
Хосе Аркадио Второй не успел ответить, потому что в ту же минуту он узнал хриплый голос полковника Гавилана, который, словно эхо, громко повторил слова, сказанные женщиной.
Опьяненный напряжением момента и поразительно глубокой тишиной, к тому же уверенный, что нет силы, способной сдвинуть с места эти толпу, оцепеневшую под пристальным взглядом смерти, Хосе Аркадио Второй поднялся на носки и, в первый раз за всю свою жизнь возвысив голос, крикнул через головы стоящих впереди: - Ублюдки! Подавитесь вы этой минутой! Как только отзвучали эти слова, случилось нечто, вызвавшее у Хосе Аркадио Второго не ужас, а впечатление какой-то нереальности происходящего.
Капитан дал приказ открыть огонь, и на него тотчас же откликнулись четырнадцать пулеметов.
Но все это напоминало фарс.
«« ||
»» [425 из
550]