Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Туда и сбросил ребенка Хосе Аркадио Второй, рухнув на землю с лицом, залитым кровью, за мгновение до того, как нахлынувший гигантский человеческий вал смел и пустое пространство, и коленопреклоненную женщину, и сияние высокого знойного неба, и весь этот подлый мир, в котором Урсула Игуаран продала столько своих зверушек из леденца.
Когда Хосе Аркадио Второй пришел в себя, он лежал на спине и вокруг было темно.
Он понял, что едет в каком-то бесконечно длинном и бесшумном поезде, голова его сжата коркой запекшейся крови и все кости болят.
Невыносимо хотелось спать.
Собираясь проспать много часов подряд, здесь, где он в безопасности от всех ужасов и гнусностей, Хосе Аркадио Второй повернулся на тот бок, который болел меньше, и только тут заметил, что лежит на трупах.
Ими был набит весь вагон, лишь посредине оставался свободный проход.
После бойни прошло, должно быть, несколько часов, потому что трупы были такой температуры, как гипс осенью, и, так же как гипс, напоминали на ощупь окаменевшую пену, и те, кто принес их сюда, имели время уложить их рядами, как укладывают обычно грозди бананов.
Пытаясь спастись от этого кошмара, Хосе Аркадио Второй переползал из вагона в вагон к голове поезда и при вспышках света, мелькавшего в щелях между планками обшивки, когда состав проносился мимо спящих поселков, видел мертвых мужчин, мертвых женщин, мертвых детей, которых везли, чтобы сбросить в море, как бракованные бананы.
Он узнал только двоих: женщину, торговавшую прохладительными напитками на площади, и полковника Гавилана - на руке полковника все еще был намотан пояс с пряжкой из мексиканского серебра, с его помощью он пытался расчистить себе дорогу в охваченной паникой что комната была закрыта уже много лет, воздух здесь казался прыгнул в темноту и лежал в канаве, пока весь поезд не прошел мимо.
Это был самый длинный состав из всех виденных им - почти двести товарных вагонов, по паровозу с каждого конца и третий паровоз в центре.
«« ||
»» [427 из
550]