Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
Так Аурелиано Второй безмятежно коротал время между заклинателями змей и колоссом Родосским, пока его супруга не объявила ему, что в доме осталось всего лишь шесть килограммов солонины да мешок риса.
- И что я, по-твоему, должен сделать? - спросил он.
- Не знаю, - ответила Фернанда.
- Это мужская забота.
- Хорошо, - сказал Аурелиано Второй, - что-нибудь да придумаю, когда утихнет дождь.
Он по-прежнему больше интересовался энциклопедией, чем домашними делами, хотя на обед ему давали жалкий обрезок мяса и горстку риса.
"Сейчас ничего нельзя предпринять, - говорил он.
- Не может же дождь лить вечно".
Чем дальше он откладывал заботы о пополнении кладовой, тем больше нарастало возмущение Фернанды, пока наконец ее бессвязные жалобы и редкие вспышки гнева не слились в один сплошной, неудержимый поток слов; шум его, начавшийся однажды поутру и напоминавший монотонное звучание басовых струн гитары, к вечеру постепенно поднялся до высоких нот, насыщаясь при этом все более богатыми, все более яркими оттенками.
Аурелиано Второй поначалу не обратил внимания на эту какофонию, но на следующий день после завтрака его оглушило жужжание еще более назойливое и громкое, чем шум дождя.
«« ||
»» [449 из
550]