Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
переставая, колеса увязали по ступицу в грязи, и навес держался
только чудом. Горестные потоки воды низвергались на лежащее
поверх гроба знамя, уже и так промокшее насквозь, то самое
боевое знамя, покрытое пороховой копотью и кровью, которое
вызывало ненависть самых заслуженных ветеранов. На гроб была
возложена сабля с кистями из медных и шелковых нитей, та самая
сабля, которую полковник Геринельдо Маркес оставлял на вешалке
в гостиной, чтобы безоружным войти в комнату, где шила
Амаранта. За гробом шлепали по грязи последние ветераны,
оставшиеся в живых после Неерландской капитуляции, они шли,
«« ||
»» [1056 из
1392]