Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
жалости к самой себе, узнав, что более трех лет служила
игрушкой для детей. Она смыла грязь с лица, сбросила с себя
цветные лоскутки, сушеных ящериц и жаб, четки и ожерелья,
развешанные по всему телу, и впервые после смерти Амаранты
встала с постели сама, без посторонней помощи, готовая снова
принять участие в жизни семьи. Неукротимое сердце направляло ее
в потемках. Тот, кто замечал неуверенность ее движений или
неожиданно натыкался на ее архангельскую длань, неизменно
вытянутую на высоте головы, сожалел о немощности старческой
плоти, однако никто и помыслить не мог, что Урсула просто
«« ||
»» [1103 из
1392]