Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
килограммов веса, обременявших его в тот день, когда он бросил
вызов Слонихе, свелись к семидесяти восьми, лицо его,
простодушное, распухшее от пьянства, похожее на приплюснутую
морду черепахи, вытянулось и стало напоминать скорее морду
игуаны. С этого лица не сходило смутное выражение уныния и
усталости. Но никогда еще Петра Котес не любила Аурелиано
Второго так сильно, может быть, потому, что принимала за любовь
жалость, которую он ей внушал, и чувство товарищества,
порожденное в обоих нищетой. Их старая расшатанная кровать из
пьедестала для любовных безумств превратилась в приют для
«« ||
»» [1117 из
1392]