Габриэль Гарсия Маркес - Сто лет одиночества
так как другой смены у него не было. Дома Хосе Аркадио никогда
не обедал. Он выходил на улицу, как только спадал полуденный
зной, и возвращался глубокой ночью, и снова тоскливо бродил по
комнатам, тяжело дыша, и думал об Амаранте. Амаранта да еще
страшные глаза святых в мерцании ночника - только эти два
воспоминания сохранял он о своем родном доме. Много раз в Риме
призрачными августовскими ночами ему грезилась Амаранта: она
поднималась из мраморного бассейна в своих кружевных юбках и с
повязкой на руке, приукрашенная тоской изгнанника. В
противоположность Аурелиано Хосе, который старательно топил
«« ||
»» [1222 из
1392]