Стефани Майер - Сумерки
— Не будь несговорчивой, крошка, — просюсюкал здоровяк, а дружки мерзко заржали.
Я попыталась взять себя в руки и вспомнить что нибудь из самообороны. Так, можно ударить кулаком в нос, с силой нажать на глаза, а в идеале— выцарапать, или классический прием — пинок в промежность. Здравый смысл подсказывал, что я и с одним то из парней не справлюсь, не говоря уже о всех четырех. «Соберись!» — приказала я себе, не желая поддаваться панике. Нет, просто так я не сдамся! Я попыталась сглотнуть, чтобы закричать как можно громче.
Вдруг ослепительно вспыхнули фары, и выехавшая из за угла машина чуть не сбила наглого крепыша. Я бросилась на мостовую. Эту машину я ни за что не пропущу! Однако серебристый «вольво» остановился сам, а пассажирская дверь открылась всего в двух шагах от меня.
— Садись! — приказал раздраженный голос.
Поразительно, как только я села на переднее сиденье и захлопнула дверцу, всепоглощающий ужас тут же отпустил. Нет, волна спокойствия разлилась по телу даже раньше — как только я услышала его голос.
В машине было темно, и в свете приборной панели я едва видела знакомое лицо. Шины скрипели, «вольво», распугивая прохожих, стремительно несся на север к бухте.
— Пристегнись! — скомандовал Эдвард, и только тут я поняла, что судорожно сжимаю сиденье. Я тут же послушалась, и ремни безопасности громко щелкнули в темноте. Мы мчались вперед, не обращая внимания на дорожные знаки.
Мне было так хорошо, что думать о том, куда мы едем, совершенно не хотелось. Я смотрела на Кал лена с огромным облегчением, и дело было не только в чудесном спасении. Наблюдая за его лицом, я постепенно успокаивалась, пока не заметила, что оно перекошено от гнева.
— Ты злишься? — спросила я, удивившись, как грубо звучит мой голос.
— Нет, — раздраженно ответил Эдвард.
«« ||
»» [143 из
520]