Роберт Маккаммон - Лебединая песнь. Последняя война
— Посветите еще зажигалкой. Может, если она увидит, что есть у нас, нам удастся сдвинуть ее с ее места.
Вспыхнула зажигалка. Сестра Ужас взглянула на покрытое волдырями, но все еще приятное лицо девушки-латиноамериканки, которой, вероятно, было не больше двадцати лет. Длинные черные волосы были обгоревшими на концах, и там, где локоны волос на голове были выжжены, видна кожа черепа. Женщина не отреагировала на свет. Ее большие влажные карие глаза были устремлены на то, что она держала в руках.
— О, — слабо охнула Сестра Ужас. — О…
Нет.
Ребенку было, вероятно, годика три, девочке с блестящими, как у матери, волосами. Сестра Ужас не видела ее личика. И не хотела видеть. То, что одна маленькая рука была жестко выгнута вверх, как будто тянувшись к матери, и то, что тело неуклюже лежало на материнских руках, сказало Сестре Ужас, что ребенок мертв.
Вода стекала в дыру в потолке, омывая волосы латиноамериканки и ее лицо словно бы черными слезами. Она стала нежно баюкать, любовно покачивая труп.
— Она не в своем уме, — сказала Бет. — Вот так и сидит с прошлой ночи, когда ребенок умер. Если она не уйдет от этой воды, она тоже умрет.
Сестра Ужас слышала Бет очень смутно, как бы издалека. Она протянула руки к латиноамериканке.
— Послушайте, — сказала она голосом, в котором послышалось что-то необычное. — Я возьму ее. Дайте ее мне.
Дождевая вода черными ручьями стекала по ее ладоням и рукам.
«« ||
»» [162 из
988]