Роберт Маккаммон - Лебединая песнь. Последняя война
— Когда я держу его, мне становится хорошо, — сказал он. — Оно дает мне ощущение…
Будто красота в мире еще не умерла.
Он пальцами провел по колосьям и указательным пальцем обвел изумруд размером с большое зернышко миндаля.
— Такой зеленый, — прошептал он. — Такой зеленый…
Ему почудился чистый свежий аромат соснового леса. Он держал в руках бутерброд-пастрами на ржаной лепешке, политой жгучей горчицей со специями. Как раз такой, какой он любил. Изумленный, он посмотрел вверх и увидел вокруг себя видение зеленого леса и изумрудных лугов. Рядом с ним был лед, в котором стояла бутылка вина, и бумажный стакан, полный вина, стоял возле руки. Плетеная корзинка для пикника перед ним была открыта, и она была полна еды. Я во сне, подумал он. Боже мой, я сплю с открытыми глазами.
Но тут он увидел свои руки в волдырях и ожогах. На нем все еще была красная пижама и меховое манто. На ногах все еще были крепкие черные та — почки с крылышками. Но боли он не ощущал, и солнце было ярким и теплым, шелковистый бриз ерошил сосновый лес. Он услышал, как хлопнула дверь автомобиля. В тридцати футах от него стоял красный «Тандерберд». Высокая улыбающаяся молодая женщина с кудрявыми каштановыми волосами шла ему навстречу, транзистор на ее плече наигрывал «Дым щиплет твои глаза».
— Лучшего дня и не придумаешь, не правда ли? — сказала молодая женщина, перевешивая радио на другой бок.
— О…
Да, — ответил Арти, оглушенный. — Думаю, что да.
Он никогда раньше не дышал таким чистым свежим воздухом. И этот «Тандерберд»… Боже мой! — подумал он. На заднем крыле «Тандерберда» качалась антенна. Он вспомнил теперь эту тачку. Это был лучший, быстрейший автомобиль, какой когда-либо был у него, и…
«« ||
»» [200 из
988]