Роберт Маккаммон - Лебединая песнь. Последняя война
— Джош? — Свон тоже услышала звуки, от которых остатки ее волос на затылке встали дыбом; она ощутила, как что-то двигалось в темноте несколько секунд назад.
Он повернулся и посветил на Свон. Ее лицо было обращено направо. И опять послышался непонятный дребезжащий звук. Джош повел свет и то, что он увидел, заставило его ощутить, будто ледяная рука схватила его за горло.
Труп Поу-Поу вздрагивал, и это сопровождалось тем ужасным шумом. Он все еще жив, не веря себе подумал Джош, но затем: «Нет, нет! Он был мертв, когда я коснулся его! Он был мертв!»
Труп начал сгибаться. Медленно, руки все еще по бокам, мертвый стал садиться. Голова его, дюйм за дюймом, словно какой-то механизм, стала поворачиваться к Джошу Хатчинсу, пустые глазницы уставились на свет. Сожженное лицо сморщилось, рот напрягся, чтобы открыться, и Джош подумал, что если эти мертвые губы раскроются, то он растеряет все те шарики в голове, какие у него еще остались.
С шипящим звуком рот Поу-Поу раскрылся.
Из него вышел звук, похожий на шелест ветра или сухих тростников. Сначала это были почти неслышимые звуки, слабые и далекие, потом они стали усиливаться и послышалось:
— Со… Хра…Ните…
Глазницы глядели на свет фонаря, как будто в них еще были глаза.
— Сохраните, — повторил страшный голос.
Рот из серых губ, казалось, напрягался, чтобы образовать слова. Джош отпрянул, и тут рот проскрипел:
«« ||
»» [227 из
988]